FABOX.RU                   
дипломы,курсовые,рефераты,контрольные,диссертации на заказ
Рефераты Наука и техника

Просмотр доклад - Алгоритм развития для науки

Алгоритм развития для науки


Скачать доклад Алгоритм развития для науки в zip архиве





Алгоритм развития для науки

Роман Чагров

Объединение отдельных областей научного знания в единую мировоззренческую систему [1] есть необходимое, но не достаточное условие выздоровления науки. Рецидив не исключен, т.к. не выявлена причина заболевания. «Зри в корень», – говорил Козьма Прутков; – наука начинается там, где заканчивается философия. Поэтому ключи к возможному решению следует искать именно в ней.

Философия, при всем многообразии ее школ и направлений, наукой используется отчасти, точнее сказать, однобоко. Материалистическое понимание и интерпретация исследуемых явлений/процессов, а также прагматичный характер применения получаемых знаний составляют основу современного научного мировоззрения. При этом принципиальный отказ ученых от возможных идеалистических корней влечет за собой неопределенность в предназначении современной науки.

Ситуацию зачастую усугубляет откровенное игнорирование и материалистических законов, будь то всеобщие законы диалектики или же основные законы мышления. Попытку качественно объяснить вращение произвольной сферообразной планеты как борьбу двух противоположностей – двух ее полусфер, гармонично сменяющих друг друга в пространстве, скорее всего, высмеют, а автора обвинят в излишнем романтизме. В то же время, термодинамика успешно применяет закон взаимного перехода количественных и качественных изменений в описании качественно нового уровня движения при увеличении количества участвующих в этом движении атомов/молекул. Быть может, глубокое понимание данного вопроса позволило бы в ряде случаев ограничится исключительно качественным описанием исследуемого явления/процесса и не тратить время на проведение количественной экспертизы, сократив, тем самым, общую продолжительность научной работы при значительном увеличении ее эффективности.

Между тем, в самой философии царит искусственно созданный и исторически закрепленный раскол на две непримиримые группировки – идеалистов и материалистов. Это не только отражается на поведении ученых, но и оказывает влияние на характер их исследований. Согласия нет, как нет и стремления к нему. Упорное нежелание совместного поиска схем возможного разрешения многовекового противостояния можно объяснить двояко.

Во-первых, никогда еще ни одна из имевших в истории место систем образования не предполагала никакой критики в отношении изучаемых предметов. Ученик, студент, а зачастую и аспирант испокон веков обречены на безмолвное и бездумное поглощение абсолютно верной, по мнению их преподавателей, информации. Факт раскола скрыт при этом в традиционной классификации философских школ и направлений и в силу вышесказанного для большинства выпускников, к сожалению, не очевиден. Отсюда и мнимое нежелание.

Во-вторых, в истории философии великих людей немного, значительно больше их рьяных последователей, прикрывающих свое, как правило, академическое творчество, дабы обезопасить себя от возможной критики со стороны, чьим-то честным именем. По сути, речь идет об элементарной подмене тезиса: «Вы не против меня, вы против Канта выступаете!». Поддержание взаимной неприязни выгодно им, т.к. в любой ситуации позволяет избежать нежелательной для себя полемики: «Как идеалисту и материалисту нам с вами никогда не договориться. Так зачем же спорить?».

Взращенные в такой среде ученые наделены, как правило, все теми же недостатками, что и большая часть их учителей: глупостью, амбициозностью, эволюционирующих со временем в эгоизм или же эгоцентризм. «Эгоизм – себялюбие; поведение, которое целиком определяется мыслью о собственном Я, собственной пользе, выгоде, предпочтении своих интересов интересам других...» [2]. «Эгоцентризм – это ощущение себя центром мира и всех событий. Это потребность быть главным, всегда привлекать внимание окружающих... Эгоизм имеет более глубокие корни и вызывает более страшные, роковые последствия, в то время как эгоцентризм всегда остается лишь его внешним, видимым проявлением... Быть эгоистом означает чувствовать себя не просто центром, а единственным центром мира...» [3].

Наука непрерывно отдаляется от философии. Процесс этот вялотекущ и в силу самодостаточности последней (в философии официально признана правомерность одновременного существования как идеалистических, так и материалистических взглядов) односторонен. Враждебность ученых философы стараются не замечать, а агрессивные выпады в свою сторону просто оставляют без ответа. Тем не менее, конфликт не исчерпан до сих пор. Некая внешняя по отношению к философии и науке сила не дает погаснуть давно истощенному огню, поддерживая его себе в угоду. Речь идет о религии.

Основой любой религиозной системы, отражением ее идеологии является богословие, более известное как теология. Это одно из идеалистических направлений в философии, органически связывающее две формы мировосприятия, зачастую отождествляющее их и лишающее, тем самым, возможности проведения видимой границы между ними. Для религии, удобно закамуфлированной под философию, это возможность чужими руками постоянно провоцировать ученых на отказ от идеалистических и игнорирование материалистических корней. Противостояние религии и науки, а по сути двух взаимоисключающих картин мира – идеалистической и материалистической – есть прямое следствие однажды возникшего и на века закрепленного человеческими пороками раскола. Тем не менее, даже неглубокий анализ существующей вражды между духовенством и учеными выявляет их поразительную внутреннюю схожесть.

Богом может быть кто угодно и что угодно, бога может не быть вообще; религия начинается не с этого. В основе познавательного процесса лежит вера. Она может быть слепой, т.е. отделенной от знания (в религии необходимо знать, во что и почему надо верить), а может выступать как знание (в науке примат веры над знанием недопустим). Выше было отмечено, что ни одна из имевших в истории место систем образования никогда еще не предполагала никакой критики со стороны учащихся, студентов и даже аспирантов в отношении изучаемых ими предметов. И сегодня ученые требуют беспрекословной веры в истинность всех своих завоеваний, не смотря на очевидную спорность и устарелость многих из них. Наука постепенно вырождается в религию с верой, отделенной от знания.

А в религии, как и зачастую в науке, появление очередного направления сопровождается введением в обиход оригинальной терминологии, скрывающей, как правило, под новыми именами давно известные истины. Употребление различных словесных форм в описании одного и того же содержания в одночасье превращает посредственность в гениальность, а вчерашнего обывателя в ныне модного представителя творческой элиты, отводя ему при этом роль удельного князька в существующей системе религиозной раздробленности.

В итоге, «...лишенное духовности, догматическое, очень часто развращенное духовенство: уйма сект и три воюющие между собой великие религии; разногласия вместо единения, догматы без доказательств, любящие сенсацию проповедники, ищущие богатства и удовольствий прихожане, лицемерие и ханжество, порожденные тираническими крайностями взглядов; искренность же и действительность благочестия становятся исключением. С другой стороны, научные гипотезы, построенные на песке: нет ни одного вопроса, по которому достигнуто согласие; ярые споры и зависть; общий уклон в материализм. Схватка насмерть между наукой и теологией за непогрешимость...» [4].

По сути же, и одна, и другая стороны есть две мировоззренческие системы, две формы, наполненные неким спорным содержанием, готовый результат поверхностного познания окружающего мира. Другими словами, и религия, и наука в своем нынешнем состоянии формами мировосприятия не являются, т.к. форма есть исключительно метод познания, а не его результат.

Обе системы, благодаря своей строго идеалистической или же строго материалистической направленности, являются неполными, а потому востребованность в них периодически меняется в зависимости от политико-экономических условий, свойственных конкретной исторической эпохе. При этом в точках смены систем – научной на религиозную или же религиозной на научную – безудержное стремление человека скорее отречься от, как правило, ключевых завоеваний своего недалекого прошлого способствует зарождению в рамках приходящей системы альтернативы уходящей. Так в XX веке появились альтернативная (идеалистическая) наука в лице, например, таких сект, как «Церковь Христа-ученого» («Христианская наука»), «Церковь Наукологии», «Религиозная наука» (см. [5]) и альтернативная (материалистическая) религия, основанная на марксистско-ленинской идеологии.

Таким образом, искусственно созданный и теперь с уверенностью можно сказать, что сознательно поддерживаемый раскол в философии, преподносимый и сегодня не иначе, как творческие расхождения между идеалистами и материалистами, имеет, как выясняется, далеко идущие последствия и именно в нем причина кризиса в науке конца XX – начала XXI веков.

При этом ни религии, ни философии ситуацию не исправить. Их совместное асимптотическое стремление к истине способно посодействовать поиску решения, но никак не найти его. Лишь только наука, являясь заключительным этапом в витке познания окружающего мира, в состоянии вывести общество из-под гнета традиционных пороков и заблуждений, так пагубно сказывающихся на развитии. Но для этого ученым необходимо предпринять пару шагов, в которых, по сути, и будет заключаться искомый алгоритм развития для науки.

Итак, шаг первый. Как теория Большого Взрыва ничего не говорит об идеях, лежащих в основе возникновения Мироздания, так и эволюционная теория Дарвина умалчивает о роли жизни в окружающем мире. Нет ясности и в вопросе аномальных явлений. Материализм не способен выявить скрытый в них смысл и изучение сводится, как правило, к обвинению в некомпетентности стороннего инициатора исследований или же к общественному порицанию коллеги по творческому цеху, имевшего неосторожность заинтересоваться непопулярной в научных кругах тематикой. Нельзя верить «...в чудо, божественное или дьявольское, если оно подразумевает нарушение законов природы, вечно существующих...» [4], но и спешить при этом убеждать окружающих в непогрешимости открываемых законов, категорически отрицающих «всякую аномальщину», также не стоит. По каждому спорному вопросу необходимо провести исследование, что в большинстве случаев станет возможным лишь после привлечения идеалистических теорий.

Признание учеными идеализма, как равноправного (наряду с материализмом) направления, будет способствовать потере альтернативной наукой своего предмета и, как следствие, ее самоликвидации. Кроме того, отпадет необходимость и в альтернативной религии. Все это сделает дальнейшее противостояние между духовенством и учеными односторонним, а потому лишенным всякого смысла и перспектив на будущее. Философам же предстоит оценить правомерность текущей постановки Основного Вопроса и, тем самым, собственноручно завершить многовековую историю губительного для всех раскола.

Шаг второй. «Мир как история, понятный, наблюденный и построенный, на основании его противоположности, мира как природы, – вот новый аспект бытия, которого до настоящего времени никогда не применяли, который смутно ощущали, часто угадывали, но не решались проводить со всеми вытекающими из него выводами.» [6]. Мир как становление, а не как ставшее, как метод познания, а не как его результат, – вот сущность нового мировосприятия, к которому ученым предстоит прийти в итоге, ведь именно от их картины мира, являющейся, по сути, предтечей культуры, зависит воля к познанию – искомый мотив общественного развития.

Таким образом, алгоритм развития для науки определен. Осталось лишь подвести итог и, тем самым, поставить точку в текущих рассуждениях.

Познание есть динамичный, а не статичный процесс. Традиционная модель трех сосудов, в которые время от времени человек сваливает получаемые в области религии, философии или же науки знания, исчерпала себя. Ее неспособность к адаптации в новых условиях ставит под вопрос саму возможность дальнейшего развития. При этом негласно игнорируемая в науке, но свято почитаемая в философии, диалектическая спираль, в которой каждый виток представляет собой акт познания, учитывает не только динамику, но и возможные направления развития (прогресс или регресс). Однако пройдет еще немало времени, прежде чем эта модель займет место традиционной и прежде чем здравый смысл возьмет верх над человеческими пороками.

Список литературы

Чагров Р.Ю.  Алгоритм выживания для науки.

Краткая философская энциклопедия. – М.: Прогресс, 1994.

Гусман Д.С.  Эгоизм и эгоцентризм // Новый Акрополь. №4 (5), 1998.

Блаватская Е.П. Разоблаченная Изида: – Д.: Сталкер, 4 тома, 1998.

Макдауэлл Дж., Стюарт Д. Обманщики. – М.: Протестант, 1993.

Шпенглер О. Закат Европы. – Ростов на Дону: Феникс, 1998.






Обзор других работ по науке и технике



Абсорбция

отительной способностью по отношению к извлекаемому компоненту и возможно меньшей по отношению к другим составным частям газовой смеси (избирательная, или селективная, абсорбция). При этом абсорбцию обычно сочетают с десорбцией в круговом процессе. В качестве примеров можно привести абсорбцию бензола из коксового газа, абсорбцию ацетилена из газов крекинга или пиролиза природного газа, абсорбцию бутадиена из контактного газа после разложения этилового спирта и т.п.

Очистка газа от примесей вредных компонентов. Такая очистка осуществляется прежде всего с целью удаления примесей, не допустимых при дальнейшей переработке газов (например, очистка нефтяных и коксовых газов от H2S, азотно-водородной смеси для синтеза аммиака от CO2 и CO, осушка сернистого газа в производстве контактной серной кислоты и т.д.). Кроме того, производят санитарную очистку выпускаемых в атмосферу отходящих газов (например, очистка топочных газов от SO2; очистка от Cl2 абгаза после конденсации жидкого хлора;   Читать       

Использование приваренных термопар на токонесущих поверхностях

подавалось напряжение переменного  тока промышленной частоты (Рис.3).

Использование приваренных термопар на токонесущих поверхностях

Рис.3. Временные диаграммы сигналов термопар при питании переменным током.

По результатам опытов можно сделать следующие выводы:

1. Из временных диаграмм рисунков 2 и 3 видно, что у различных термопар оказывается существенное различие в величине DU. Это объясняется тем, что и формирование рабочего спая при изготовлении термопары и создание контакта (приварка, прижим) между рабочим спаем термопары и токонесущей поверхностью происходит с элементами случайности, поэтому предсказать или обеспечить заданный результат невозможно. В проведенных, описанных выше опытах, влияние падения напряжения на рабочем спае термопары проявилось у трех термопар из восьми.

2. В проведенных опытах экспериментально подтвердилось, что величина паразитной составляющей DU зависит от градиента напряжения вдоль токонесущей поверхности:

DU=К*gradU    Читать

  
© 2000 — 2017, Все права защищены