FABOX.RU                   
дипломы,курсовые,рефераты,контрольные,диссертации на заказ
Рефераты Литература и русский язык

Просмотр сочинение - Заметки об интернационализации хайку

Заметки об интернационализации хайку


Скачать сочинение Заметки об интернационализации хайку в zip архиве





Заметки об интернационализации хайку

Брюс Росс (Bruce Ross)

В сентябре 2002 я и группа поэтов хайку из Америки, Канады, Англии, Венгрии, Хорватии и Японии решили повторить путь Басё "Оку но хосомити". Кое-кто из нас знал японский, многие - нет. Зато большинство могло хоть немного объясниться по-английски.

Всего через полторы недели, проведенных в автобусе с дюжиной поэтов хайку из разных стран, я почувствовал себя одним из паломников, описанных Чосером в "Кентерберрийских рассказах". Как настоящие паломники мы замирали в храмах и святых местах, и каждый из нас, по-своему, был полон уважения и внимания к ним. Этот опыт совместного переживания, в особенности же - совместное чтение хайку, заставило меня осознать жизненную важность хайку в нашем мире.

Сегодня поэт хайку может чувствовать себя частью всемирного сообщества.

На всех континентах, кроме, разве что, Антарктиды, теперь пишут хайку. В Юго-Восточной Европе хайку, кажется, стали самой распространенной формой поэзии. Более того, если мы вспомним, что большинство американцев написали хотя бы одно хайку в школе, или что миллионы людей в Японии пишут хайку, то, возможно, окажется, что хайку - это самая распространенная форма поэзии во всем мире. Сегодня в печати и в интернете публикуется масса замечательных хайку журналов на самых разных языках, часто с английскими переводами. Кроме того, выходит множество международных антологий хайку. Активно работают интернациональные хайку-клубы. Постоянно проводятся международные встречи и конкурсы.

Очевидно, что искусство хайку всемирно. Но должны ли все хайку быть похожи по форме и содержанию? Этот вопрос относится и к давнему разногласию между традиционными и современными хайку в самой Японии, прародительнице жанра. Он (этот вопрос) также связан и с другим - должен ли жанр хайку развиваться в контексте языка и культуры каждой отдельной страны.

Хайку, хотя и исследует универсальные стороны природы и человеческой сути, все-таки является поэзией особенного, частного. Поэтому задачей поэта, где бы он ни был, является умение почувствовать нечто уникальное в каждом дне жизни и выразить эти чувства на своем родном языке.

Невозможно переоценить важность этой внутренней концентрации на особенном, мгновенном. Я читал несколько эссе, в которых говорится о том, что для некоторых людей хайку - это единственный настоящий способ связи с окружающим миром. Многие из нас живут под влиянием "ситуации постмодерна", где реальность распадается на части прямо на глазах. Нас затягивает в виртуальные реальности, мы усваиваем упрощенные, заданные извне понятия о том, из чего состоит наша действительность и какова она должна быть. Без особого преувеличения можно сказать, что во многом наше "Я", наши чувства и реакции программируются. Хайку может помочь нам восстановить связь с нашей жизнью. Один из современных русских поэтов лирически назвал эту болезнь "ностальгией по настоящему".

Мы не хотим, чтобы человеческая суть была одномерной. Мы можем - да что там, нам просто необходимо прикоснуться к сокровенному в нашей внутренней, внешней и окружающей нас природе, частью которой мы и сами являемся. Мы же не рыбы, не ведающие, что они живут в воде. Мы можем, посредством хайку, по-настоящему познать времена года, погоду, растительный и животный мир, равно как и нашу собственную культуру.

Традиционное хайку началось c восприятия природы и связи между ощущениями внешнего и внутреннего. В каждом хайку переплетены оба эти чувства. Читатель или слушатель должен суметь сам найти эту "абсолютную метафору" и продолжить связь. Таким образом, каждое хайку и весь мир хайку создают поэтическую грамматику настоящих чувств.

Как сказал один современный дзен-учитель, живущий в Америке: "Когда ты понимаешь что-то одно, но в совершенстве - ты понимаешь все." Мировое сообщество хайку может помочь жителям этой планеты осознать свое подлинное человеческое "я". Более того, поэты хайку, сосредоточиваясь по очереди и без спешки на предметах вокруг себя, узнают много чудесного, глубокого, а иногда и забавного о природе и человеческой жизни.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.litera.ru






Обзор других работ по литературе и русскому языку



Из заметок о пушкинских реминисценциях в русской поэзии XX века

а ним - большинство позднейших поэтов" (Гаспаров 2000, с. 163; см. также Илюшин 1988, с. 136-137 и Холшевников 1984, с. 31). ""Домик в Коломне" пишется парами "мужских" и "женских" октав, и это приводит к необходимости развития и усложнения простейшего способа группировки единиц: "для ритмического восприятия последовательности ударов необходима их группировка, простейшая форма которой - объединение в пары, в свою очередь группирующиеся попарно и т. д., что создает широко распространенные "квадратные" ритмы. " (Харлап 1985, с. 21.) Схема рифмовки октав (пятистопных в "Домике" и шестистопных, "александрийских" в "Осени") также задает новую степень мерности на уровне пары строф: n - aBaBaBcc; n+1 - AbAbAbCC. Говоря метафорически, оба поэта показывают читателю нечто (октаву или тридцатистишную суперстрофу), 12 раз, поворачивая это "нечто" в четных позициях "лицевой" стороной, а в четных - оборотной, "тыльной". "Колыбельная Трескового Мыса" написана парами "мужских" и "женских" пятерок шест   Читать       

Круги ада Александра Васильевича Сухово-Кобылина, или Кто сказал, что у нас нет русского Данта

о своей натуре умереть - постоянно будет в томлении.

Расплюев. Так его в томлении держать и буду!

И "томление" Тарелкина в последнем круге ада расписано весьма смачно:

Тарелкин (мечется). У... у... Боже мой... какое мучение... /... /... да дадите ли вы мне воды - змеиные утробы... Что это... Какой жар стоит... Какое солнце печет меня... Я еду в Алжир... в Томбукту... какая пустыня; людей нет - все демоны...

К последним словам - галлюцинации Городничего: "Вот когда зарезал, так зарезал! убит, убит, совсем убит! Ничего не вижу. Вижу какие-то свиные рылы, вместо лиц; а больше ничего... " - и не намекает ли этот Алжир на муки Поприщина из "Записок сумасшедшего", который несуразными словами о шишке под носом у "алжирского бея" завершает полный жалоб монолог? Бред бредом, но случайных слов в хорошей литературе не бывает, тем более, что в "Смерти Тарелкина", как видим, значимой оказывается любая мелочь, любая затертая метафора.

Собственно, цель Варравина    Читать

  
© 2000 — 2017, Все права защищены